• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

"Миллениалы на фоне предшествующих поколений: эмпирический анализ" - репортаж с выступления В.В. Радаева на семинаре ЛЭСИ.

12 сентября 2017 г. стартовал очередной сезон семинаров Лаборатории экономико-социологических исследований (ЛЭСИ), и на первом из них по традиции выступил Вадим Валерьевич Радаев, заведующий кафедрой экономической социологии и ЛЭСИ, первый проректор НИУ ВШЭ.

Доклад «Миллениалы на фоне предшествующих поколений: эмпирический анализ» стал логическим продолжением работы с «крупными темами» в социологии (конкретными, но при этом общезначимыми). В прошлом году это ппродуктивное направление было обозначеноисследованием потребления алкоголя, где было зафиксировано значимое снижение в поколении миллениалов (родившихся в 1982-1999-е гг.) по сравнению со всеми предшествующими поколениями (см. подробнее репортаж: [Новиков 2016]).

В своем новом выступлении докладчик расширил тезис о сдвиге между поколениями на множество различных характеристик поведения и восприятия. Социально-политические изменения, вызванные реформами 1990-х гг., не произвели немедленных изменений в поведение людей, однако в настоящее время можно зафиксировать вторую волну социальных изменений: пришло новое взрослое поколение миллениалов, которое по множеству признаков принципиально отличается от предшествующих.

Перед тем как представить результаты эмпирического анализа, В.В. Радаев представил свой подход к анализу поколений. В социологии ключевой характеристикой поколения является не общность годов рождения, а подверженность влиянию важных исторических событий. Предполагается, что эти события оказывают наиболее сильное влияние на людей, проживающих формативные годы (impressionable years – период в жизни человека, когда он наиболее восприимчив к приобретаемому опыту, примерно от 17 до 25 лет) – соответственно, выделять поколения разумнее всего на основе конкретных исторических периодов, которые пришлись на их формативные годы. Эти исторические периоды неодинаковы, поэтому и временные рамки у различных поколений будут отличаться. Исходя из этих предпосылок, В.В. Радаев выделяет 5 поколений с разными периодами взросления: мобилизационное поколение (1941-56 гг.), поколение оттепели (1956-64 гг.), поколение застоя (1964-84 гг.), реформенное поколение (1985-99 гг.) и поколение миллениалов (1999-2016 гг.). Для статистического анализа использовались данные панельного исследования «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» – RLMS-HSE. Для кросс-секционного сопоставления поколений использовались данные 25-й волны (2016 г.), для анализа динамики изменений – объединенный массив (1994-2016 гг.).

Свой рассказ о результатах Вадим Радаев начал с ироничного разбора широко распространенной в конце XX в. так называемой «теории акселерации», утверждавшей, что каждое поколение по росту выше предыдущего. Данные продемонстрировали последовательно увеличение роста у представителей первых четырех анализируемых поколений, а миллениалы по медианному росту уже не отличаются от предшествующего реформенного поколения.

Пять поколений сравнивались по множеству содержательных характеристик. Если резюмировать первый пункт анализа, миллениалов можно назвать «поколением, не торопящимся взрослеть», так как они вступают в брак, заводят детей и выходят на рынок труда в более позднем возрасте, чем реформенное поколение. Миллениалы часто называют «цифровым поколением», и действительно, они активнее  предшественников пользуются компьютером и интернетом, социальными сетями. Однако, любопытно, что наиболее существенный скачок по этому показателю наблюдается у  реформенного поколения.

Что касается алкоголя, выяснилось, что каждое более молодое поколение пьет чаще и больше предыдущего. Но эта закономерность переламыватся на миллениалах, они пьют значимо меньше, причем как по доле потребителей, так и по объему в граммах чистого алкоголя. Миллениалы также меньше курят и больше занимаются физкультурой и спортом, активнее проводят свой досуг почти по всем видам занятий, кроме телесмотрения и работы на садово-огородных участках.

Несколько неожиданно, в этом поколении оказалось меньше число верующих – как по самоидентификации, так и по показателям посещения религиозных служб. В оценках же субъективного благополучия миллениалы чувствуют себя более удовлетворенными и счастливыми, чем предшествующие поколения, однако высказано предположение, что решающую роль в данном случае играет молодой возраст.

Подводя итог докладу, В.В. Радаев отметил, что межпоколенческие различия по проанализированным характеристикам значительны, значимы и устойчивы, однако единой схемы у межпоколенческой динамики нет: иногда миллениалы обеспечивают перелом тренда, иногда ускоряют ранее возникший тренд, иногда скачки происходят чуть раньше – в реформенном поколении. Говоря о направлении дальнейших исследований в этой области, докладчик предложил переходить от движения вширь (много разных показателей) к движению вглубь, рассматривать факторы, влияющие на сдвиги в поведении и восприятии поколений, более тщательно разделить эффекты поколений, возраста и периода времени и искать содержательные объяснения происходящих изменений.

Одним из нововведений лабораторских семинаров стали выступления приглашенных дискуссантов. С комментариями к докладу выступили Анита Поплавская, аспирантка факультета социальных наук, аналитик Центра внутреннего мониторинга. Она представила краткий обзор отечественной и зарубежной литературы по проблеме миллениалов и показала, что исследование восполняет отсутствие работ по анализу  поколения миллениалов в России на несмещенных количественных данных, но при этом не затрагивает ряд важных тем. Так, за рамками исследования оказались  психологические свойства поколения, их занятость и стремление к эмиграции. Кроме того, занятия спортом не обязательно свидетельствуют о приверженности здоровому образу жизни, поскольку речь может идти о групповых видах спорта, и, помимо этого, занятия спортом могут исполнять демонстративную роль. В качестве направлений для дальнейшего изучения в этой области было предложено рассмотреть степень однородности характеристик, формирующих своеобразие миллениалов (например, их распределение по месту жительства или форме занятости).

Второй дискуссант Диляра Ибрагимова (к. и. н., старший научный сотрудник ЛЭСИ, доцент кафедры экономической социологии.) также отметила положительный вклад проведенного анализа в исследование поколений, однако отметила и ряд слабых мест в работе. Во-первых, есть сомнения в том, что позднее вступление в брак и рождение детей являются индикаторами «невзрослости», поскольку они наоборот могут свидетельствовать о более ответственном и зрелом поведении (что, кстати, подтверждается концепцией второго демографического перехода). Во-вторых, вызывает вопросы принцип выделения реформенного поколения: среди них оказываются как выросшие в СССР и в 1990-е гг. оказавшиеся достаточно взрослыми, так и те, чье взросление пришлось на период распада Советского Союза и последующие годы неопределенности. Диляра Ибрагимова предложила разделить «реформенное поколение» на два поколения, поставив границу примерно на 1973/74 годах рождения.

Доклад вызвал продолжительную дискуссию, коснувшуюся самых разных аспектов работы. Так, определенную трудность представляет отделением эффекта возраста от эффекта когорты (см. подробнее, например: [Ибрагимова 2014]). Кроме того, обсуждались вопросы с определением границ между поколениями: можно ли получить эти границы из самих данных или необходимы теоретические допущения; интересен ли чистый эффект от поколения или совместный эффект поколения и исторических событий.

Григорий Юдин предложил двигаться в рамках этой темы не вширь и не вглубь, а в сторону теоретической концепции, которая позволила бы содержательно обосновать выбор исследуемых характеристик. Владимир Гимпельсон обратил внимание на то, что, помимо возраста, поколения и исторического периода на исследуемые характеристики оказывают влияние нерегистрируемые факторы. Проблему с влиянием возраста на панельных данных RLMS можно решить только для двух поколений, однако есть альтернативный способ: регрессировать интересующую переменную на возраст и квадрат возраста и для дальнейших подсчетов использовать регрессионные остатки. В целом, для решения или хотя бы экспликации трудностей с совместным влиянием разных факторов необходим более детальный методологический блок.

Дмитрий Рогозин высказал идею рассмотреть показатели здоровья в качестве одной из характеристик, поскольку различия могут происходить не только от различного возраста, но и от разницы в поколениях (сегодняшние тридцатилетние несравнимы с тридцатилетними из прошлого поколения, поскольку меняется ход развития организма). Иван Павлюткин предложил выделять поколения на основе дихотомии «отцы – дети», тогда различия могут выступить более явно, поскольку каждое поколение формируется отчасти как реакция на предшествующее поколение. Анна Круглова поддержала эту мысль, дополнив ее рассуждением о чередовании поколений, растущих в «консервативных» и «либеральных» условиях. Кроме того, она предположила, что показатели счастья и досуговой активности для различных поколений не универсальны (например, для поколения миллениалов может быть немодным признаваться в том, что ты несчастлив, или в том, что ты смотришь телевизор).

В заключительной части семинара В.В. Радаев поблагодарил дискуссантов и всех, кто принял участие в обсуждении, отметил свой личный интерес в продолжении исследований в области межпоколенческого анализа.

Ссылки:

Ибрагимова Д.Х. 2014. Когортный анализ потребительских ожиданий населения России (1996−2010): теоретико-методологические основы исследования.  Экономическая социология.Т. 15. № 2: 99-118.

Новиков Г.Е. 2016. Нужно ли заниматься крупными темами в социологии? Семинар Лаборатории экономико-социологических исследований, 6 сентября 2016 г., Москва, Россия.  Экономическая социология.  Т. 17. №4: 201-205.

 

Rambler's Top100